Зоопсихология исходит в своем научном поиске из того, что основой и источником психического отражения является у животных их поведение, "животная практика". Качественное различие между последней и практикой человека заключается в том, что животные не поднимаются выше уровня общей приспособительной предметной деятельности, в то время как у человека решающее значение имеет недоступная животным высшая, продуктивная форма предметной деятельности - труд. Вместе с тем психологический анализ конкретных форм двигательной активности животных, структуры их действий, актов их поведения, направленных на отдельные компоненты среды, дает четкое представление о тех или иных психических качествах и процессах.


Психологический анализ поведения животного осуществляется зоопсихологом путем детального изучения движений подопытного животного в ходе решения определенных задач. Эти задачи ставятся так, чтобы по движениям животного можно было с наибольшей точностью судить об изучаемом психическом качестве.


При исследованиях должны учитываться: физиологическое состояние животного, внешние условия, при которых проводится опыт, и вообще все существенные факторы, способные оказать влияние на результат эксперимента.


Важную роль играют в зоопсихологических исследованиях и наблюдения за поведением животного в естественных условиях. Здесь важно проследить изменения, наступающие в поведении животного при тех или иных изменениях в окружающей среде. Это позволяет судить как о внешних причинах психической деятельности, так и о приспособительных функциях последней. Как в лабораторных, так и в полевых условиях высокоразвитая наблюдательность исследователя является важнейшим залогом успеха его работы.


Хотя изучение структуры поведения животного предполагает в первую очередь качественную оценку его активности, немалое значение имеют и точные количественные оценки в зоопсихологических исследованиях. Это относится к характеристике как поведения животного, так и внешних условий (параметров среды).


Научное творчество выдающегося отечественного зоопсихолога Н.Н. Ладыгиной-Коте может служить образцом умелого сочетания наблюдения и эксперимента, количественного и качественного анализа поведения животных. Так, например, еще в 1917-1919 гг. она изучала моторные навыки макаки с помощью метода "проблемной клетки", т.е. экспериментальной установки, снабженной запирающими механизмами, которое животное должно было отомкнуть. Исследователей, которые до нее пользовались этим методом, по существу интересовали лишь скорость решения задачи и "потолок" возможностей животного при последовательном усложнении экспериментальной ситуации. Ладыгина-Котс же воспользовалась "проблемной клеткой" с принципиально иной целью - с целью познания психики обезьяны, изучения ее двигательных и познавательных способностей. И поэтому в ходе эксперимента она следила не только за движением стрелки секундомера, но, прежде всего, за движениями рук подопытного животного, отдавая себе отчет в том, что именно эти движения непостредственно связаны с "душевной жизнью" обезьяны.


Ладыгина-Коте во все времена своей деятельности искала проявления психического в особенностях двигательной активности животного, в конкретных формах воздействия на окружающие его предметы. И в последующих своих работах она убедительно показывала, что зоопсихолог должен изучать не столько то, что делает животное, сколько то, как оно это делает. Поэтому Ладыгина-Коте предостерегала об опасности ущемления двигательной активности исследуемого животного, ограничения его инициативы и искусственного навязывания определенных движений, так как это неизбежно приводит к искаженным или даже неверным выводам, а одновременно и к утрате ценнейших сведений о психических качествах животного. В связи с этим Ладыгина-Котс всегда относилась с должной осторожностью к результатам изучения психической деятельности животных в одних лишь условиях лабораторного эксперимента, четко видела границы возможностей его применения и дополняла собственные экспериментальные данные результатами наблюдений над свободным, не навязываемым животному поведением.


Важным моментом зоопсихологического исследования является учет биологической адекватности условий проведения опыта и применяемой методики. Если опыт проводится без учета специфических особенностей биологии изучаемого вида и естественного поведения данного животного в экспериментально имитируемой жизненной ситуации, то результат исследования будет искаженным и легко может оказаться артефактом, что показывает следующий пример.


Два выдающихся исследователя поведения животных К. Гесс и К. Фриш почти в одно и то же время, в 1913-1914 гг., изучали способность пчел к различению цветов. Гесс выпускал пчел в темном помещении, где они могли лететь к двум источникам света - разного цвета и различной светлоты. Применив различные сочетания, ученый установил, что пчелы всегда летят к более светлому источнику, независимо от длины волны. Отсюда он заключил, что пчелы не различают цвета.


Фриш же, по-иному построив эксперимент, пришел к прямо противоположному выводу. В его опытах пчелам предлагалось по свету выбирать цветные (например, желтые) куски бумаги среди белых, черных и серых различных оттенков, чем уравнивалась интенсивность окраски подкрепляемых цветных и неподкрепляемых ахроматических бумаг. Пчелы безошибочно находили подкрепляемые сиропом желтые (или других цветов) квадратики из бумаги независимо от светлоты и насыщенности их окраски, оставляя без внимания ахроматические листы. Тем самым способность пчел к цветоощущению была доказана.


Ошибка Гесса заключалась в том, что он ставил опыты в биологически неадекватных для пчел условиях - в темноте. В этих условиях не могут проявиться те формы поведения, в которых цветоощущение играет какую-то роль, - например, при розыске кормовых объектов. Попав днем в темное помещение, пчела будет только искать выход из него. При этом она, естественно, устремится к более светлому отверстию, независимо от цвета поступающих через него световых лучей. Таким образом, результаты, полученные Гессом, не могут свидетельствовать о наличии или отсутствии у пчел цветоощущения и поэтому не могут быть использованы для решения поставленного вопроса.


Здесь наглядно обнаруживается тот факт, что реакции животных на одни и те же внешние стимулы могут быть весьма различными в разных жизненных ситуациях и функциональных сферах. В данном примере пчелы в одной ситуации реагируют на цвета, в другой нет. Более того, в одном случае (в сфере пищевого поведения) пчелы реагируют только на цвет, в другом же (в сфере защитного поведения) - только на интенсивность освещения, совершенно игнорируя цветовой компонент. Все это свидетельствует об исключительной сложности экспериментального зоопсихологического исследования и важности создания биологически адекватных условий проведения опытов.


Основными методами зоопсихологии и сравнительной психологии являются наблюдение и эксперимент. Метод наблюдения - один из основных эмпирических методов психологического исследования, состоящий в преднамеренном, систематическом и целенаправленном восприятии психических явлений с целью изучения их специфических изменений в определенных условиях и отыскания смысла этих явлений, который непосредственно не дан. Метод наблюдения в зоопсихологии используется для наблюдения за естественным поведением животных в местах их обитания и в искусственно создаваемых условиях, а в сравнительной психологии - для наблюдения за поведением животных и человека с целью выявления схожих и различных особенностей.


Наблюдения за естественным поведением животных в местах их обитания дополняются изучением их отношения к различным, отчасти специально подбираемым экспериментатором предметам, которые иногда предъявляются подопытному животному и в искусственно создаваемых ситуациях; анализируются формы манипулирования этими предметами. В зоопсихологических экспериментах изучается поведение животных в ходе решения различных задач.


Метод эксперимента является одним из основных методов научного познания вообще, психологического исследования в частности. Отличается от наблюдения активным вмешательством в ситуацию со стороны исследователя, осуществляющего планомерное манипулирование одной или несколькими переменными (факторами) и регистрацию сопутствующих изменений в поведении изучаемого объекта. Метод эксперимента в зоопсихологии применяется для экспериментального изучения поведения животных в ходе решения ими различных задач (метод лабиринта, метод обходного пути, метод проблемной клетки и др.).


Метод эксперимента в сравнительной психологии используется для экспериментального изучения общих и различных особенностей поведения животных и человека при решении аналогичных задач.


Конкретные методы зоопсихологических экспериментальных исследований отличаются большим разнообразием, хотя все они сводятся к постановке перед животным определенных задач. Приведем лишь несколько основных методов.


Метод "лабиринта". Подопытному животному ставится задача нахождения пути к определенной, непосредственно не воспринимаемой им "цели", которой является чаще всего пищевая приманка, но может быть и убежище ("дом") или другие благоприятные условия. При отклонении от правильного пути в отдельных случаях может применяться наказание животного. В простейшем виде лабиринт имеет вид Т-образного коридора или трубки. В этом случае при повороте в одну сторону животное получает награду, при повороте в другую его оставляют без награды или даже наказывают. Более сложные лабиринты слагаются из разных комбинаций Т-образных (или им подобных) элементов и тупиков, заход в которые расценивается как ошибки животного. Результаты прохождения животными лабиринта определяются, как правило, по скорости достижения "цели" и по количеству допущенных ошибок.

 

 Рис.1. Лабиринт с коридорами

 

Метод "лабиринта" позволяет изучать как вопросы, связанные непосредственно со способностью животных к научению (к выработке двигательных навыков), так и вопросы пространственной ориентации, в частности роль кожно-мышечной и других форм чувствительности, памяти, способности к переносу двигательных навыков в новые условия, к формированию чувственных обобщений и др.
Большинство перечисленных вопросов изучается также методом "обходного пути".

 

Рис.2. Постановка опытов по методу "обходного пути"

 

В этом случае животному приходится для достижения "цели" обойти одну или несколько преград. В отличие от метода "лабиринта" животное в данном случае непосредственно воспринимает объект (приманку), на который направлены его действия уже в начале опыта. Учитываются и оцениваются скорость и траектория передвижения при поиске обходного пути вокруг преграды. В несколько измененном виде Л.В. Крушинский использовал метод "обходного пути" для изучения способности разных животных к экстраполяции.

 

 

Дифференцировочная дрессировка направлена на выявление способности подопытного животного к различению одновременно или последовательно предъявляемых объектов и их признаков. Выбор животным одного из попарно (или в большем числе) предъявляемых объектов вознаграждается (положительная дрессировка), в других случаях одновременно с подкреплением правильного выбора наказывается неправильный (положительно-отрицательная дрессировка).

 

 

Последовательно уменьшая различия между признаками объектов (например, их размеры), можно выявить пределы различения (дифференцировки). Таким образом, можно получить сведения, характеризующие, например, особенности зрения у изучаемого вида животных (его остроту, цветоощущение, восприятие величин и форм и т.п.).

 

 

Этим же методом изучаются процессы формирования навыков (в частности, на различные сочетания раздражителей), память животных (путем проверки сохранения результатов дрессировки спустя определенный промежуток времени), способность к обобщению. В последнем случае, как правило, постепенно увеличивают несходство последовательно предъявляемых объектов (фигур), выявляя способность животного ориентироваться по отдельным общим признакам этих объектов.

 

 

Вариантом дифференцировочной дрессировки, применимым лишь к высшим животным, является метод "выбора на образец". Животному предлагается произвести выбор среди ряда объектов, руководствуясь образцом, который показывается ему непосредственно экспериментатором или в специальном аппарате. Правильный выбор подкрепляется. Этот метод применяется преимущественно также для изучения сенсорной сферы животных.

 

 

Метод "проблемной клетки" (ящика). Перед животным ставится задача или открыть для себя выход из клетки, приводя в действие различные приспособления (рычаги, педали, затворы и т.п.), или же, наоборот, проникнуть в клетку, где находится подкорм, отмыкая запирающие устройства. Иногда применяются и небольшие ящики или шкатулки с затворами, отмыкание которых дает подопытному животному доступ к корму. При более сложной постановке эксперимента все механизмы и устройства действуют лишь в строго определенной последовательности, которая должна усваиваться и запоминаться животным.

 

 

Метод употребления орудий применяется при решении задач с помощью посторонних предметов, которые должны включаться в экспериментальную ситуацию между животным и целевым объектом -приближение приманок палками или веревками, составление пирамид из ящиков и т.д. Особенно удобно применять этот метод, естественно, для изучения животных с развитыми хватательными конечностями -крыс, енотов, обезьян и др. Это относится и к постановке экспериментов, в которых животным приходится пользоваться орудиями для достижения прикорма. Эти эксперименты также служат преимущественно для выявления высших психических способностей животных.

 

 

Элементы орудийных действий отчетливо выступают уже в опытах с применением привязанной к веревке приманки: животное может овладеть кормовым объектом, лишь притянув его за веревку к себе. Усложняя ситуацию различными сочетаниями веревок и варьируя их взаимное расположение, можно получить ценные данные не только об эффекторных, но и о сенсорных (зрительных и осязательных) компонентах интеллекта животных.

 

 

Чаще всего в качестве орудия в экспериментах применяются палки (простые или составные), с помощью которых животные (обычно обезьяны) могут придвинуть к себе или сбить кормовой объект. Широко применяются в опытах с обезьянами (особенно человекообразными) ящики и другие предметы, из которых они должны соорудить "пирамиды" для доставания высоко подвешенного плода. И в этом случае наибольшее значение имеет анализ структуры предметной деятельности животного в ходе решения задачи.

 

 

Метод открытого поля заключается в предоставлении животному возможности свободного выбора пути и местонахождения в пространстве, огороженном стенками и по мере надобности усложняемом структурными компонентами (предметами, убежищами и т.д.).

 

 

В зоопсихологических исследованиях большую роль играет анализ обычного, неподкрепляем ого манипулирования различными предметами. Такие исследования позволяют судить об эффекторных способностях животных, их ориентировочно-исследовательской деятельности, игровом поведении, способностях к анализу и синтезу и др., а также проливают свет на предысторию трудовой деятельности человека.

 

 

Во всех зоопсихологических исследованиях широко применяется фото- и киносъемка, звукозапись и другие средства фиксации поведения животных. Однако никакие технические средства не могут заменить зоркий глаз исследователя и живой человеческий ум, от которых в первую очередь зависит успех в работе с животными.

 

 

Основоположник научного изучения психической активности животных Владимир Александрович Вагнер в своем труде "Биопсихолбгия и смежные науки" (Петроград, 1923) выделил следующие методы зоо- и сравнительной психологии: субъективный, биологический, филогенетический, онтогенетический, биогенетический.

 

 

Субъективный метод, по Вагнеру, в зоопсихологии и сравнительной психологии состоит в измерении психики животных масштабом психики человека.

 

 

В несколько более общем смысле этот термин был употреблен Ог. Контом в его System de Politique positive. Философ подразумевал под субъективным методом тот путь изучения явлений, при котором мы идем от человека к природе, в противоположность объективному, который он считает единственно удовлетворяющим требованиям исследования там, где мы восходим от природы к человеку.

 

 

Основная формула субъективного метода была дана Вундтом: она гласит, что единственное правило, на основании которого мы и можем судить о действиях животных, состоит в том, чтобы мерить их психику масштабом нашей собственной психики. В. Вагнер считает эту формулу безусловно ошибочной и понимает задачу как раз наоборот: мы никогда не должны судить о действиях животных, меряя их только масштабом собственной психики, если хотим получить научные заключения, а не собрание очерков и сообщений, которые, быть может, несколько резко, осторожные натуралисты называют "анекдотической зоологией", а Вундт "охотничьими рассказами".

 

 

На основании целого ряда фактов Вагнер делает вывод о том, что субъективный прием разработки вопросов зоопсихологии "от человека" научного значения не имеет, как не имеют значения и устанавливаемые путем такого исследования предмета выводы.

 

 

Когда построения по субъективному методу "от человека", или, говоря иначе, построения монистов "сверху" были опрокинуты, ученые обратились к другой крайности-, они начали искать не источник психики, а самую психику в свойствах протоплазмы. Деятельность всех систем и тканей организмов, а с этим вместе и нервной системы является лишь продуктом этих свойств и ничем более.

 

 

Исходя из этих соображений, монисты "снизу" в конце концов пришли к заключению, что деятельность человека совершенно в такой же степени автоматична, как и деятельность инфузорий.

 

 

В. Вагнер замечает, что если познание одноклеточных способно пролить некоторый свет на познание животного мира в целом, то лишь в сфере определенных видов вопросов и менее всего в вопросах психологии, так как психика является продуктом специализации клеток, их дифференцировки, разделения и координации функций, т.е. явлений, которых познать путем изучения одноклеточных животных нельзя, как бы тщательно не производилось изучение.

 

 

Совершенно так же неосновательно поэтому, как стремление монистов "сверху" навязывать одноклеточным психические элементы, свойственные животным, обладающим нервной системой, так и стремление монистов "снизу" навязывать этим последним автоматизм первых.

 

 

Подводя заключение о том направлении в зоопсихологии, которое можно назвать монизмом "снизу", В.Вагнер формулирует сказанное путем сопоставления этого направления с монизмом "сверху".

 

 

Два течения отличаются друг от друга по всем основным вопросам науки, начиная с метода исследования.

 

 

В то время как монизм "сверху", исследуя психику животных, мерил ее масштабом человеческой психики, монизм "снизу", решая вопросы психики человеческой, меряет ее, наравне с психикой всего животного мира, мерою одноклеточных организмов.

 

 

Монисты "сверху" везде видели разум и "сознание", которое в конце концов признали разлитым во всей Вселенной; монисты "снизу" везде видят только автоматизм.

 

 

Для первых животный мир психически активен, а его представители видят и стремятся найти лучшее, более целесообразное, прогрессивное; для вторых животный мир пассивен, его представители ничего не ищут, а их деятельность и их судьба сполна предопределены физико-химическими свойствами их организации.

 

 

Монисты "сверху" в основу своих исследований клали "суждение по аналогии", монисты "снизу" в эту основу кладут лабораторные исследования; у монистов "сверху" жизнь животных заслонялась жизнью человека, у монистов "снизу" она заслоняется ретортами, химическими формулами и экспериментами.

 

 

Биологический метод, по Вагнеру, в зоопсихологии и сравнительной психологии состоит в изучении психики группы живых организмов на основе сравнения их поведения с поведением тех живых существ, которые предшествуют в эволюции данной группе и которые следуют за ней. Метод этот исходит из совершенно противоположной субъективному методу точки отправления (не от человека, а к человеку) и других приемов сравнения.

 

 

Ученый, желающий придерживаться в своих исследованиях этого метода, должен помнить, что животные организмы, в смысле их психологии, не представляют существ изолированных, что они связаны между собою многочисленными нитями, из чего следует, что для понимания психики одного из них, или одной их группы, необходимо сравнение ее представителей не с конечной формой животных существ - не с человеком, а с формами, непосредственно предшествующими данной группе и за ней следующими. Другими словами, необходимо и в области сравнительной психологии делать то же, что делает для решения одной части своих задач сравнительная анатомия, подвергая сравнению структуру органов родственных форм между собой и двигаясь от простого к сложному. Этот прием изучения вопросов сравнительной психологии не исчерпывает объективного биологического метода науки; недостаточно сравнения явлений психики одних животных с другими в их конечном развитии, необходимо еще сравнение этих явлений жизни одного животного в разные стадии его развития друг с другом, начиная с первых моментов ее проявления и до последних ее моментов.

 

 

Отсюда два пути сравнительного изучения предмета объективным, по Вагнеру, методом.

• Сравнения делаются по материалу, в основе которого лежат факты из жизни вида; в этом случае руководящей нитью исследования будут данные учения о генеалогическом родстве организмов, в связи с которым стоит и эволюция психики в царстве животных. Изучение сравнительной психологии таким приемом биологического метода можно назвать поэтому филогенетическим.
• Сравнения делаются по материалу, в основе которого лежат факты из жизни особи, с момента, когда она начинает реагировать психически на воздействия среды, до ее смерти, вследствие чего такой прием биологического метода в изучении сравнительной психологии можно назвать онтогенетическим: эволюция психики индивида составляет его ближайшую задачу.    

Филогенетический метод, по Вагнеру, в зоопсихологии и сравнительной психологии состоит в изучении истории развития психики живых существ и выявлении ее качественных отличий у различных представителей животного мира. Метод этот, как известно, в сравнительной психологии является в такой же степени могущественным и важным, как и в вопросах эволюции животных форм вообще. И там, и тут материал исследования по существу один и тот же: если не все, то многое из того, что нарождалось, что изменялось, как изменялось, что и как атрофировалось и что заменялось новым, - представлено в той или другой группе животного царства сегодня, как тысячи лет назад. Подобно тому, как законы развития и природу языка европейцев мы можем познать, располагая для этого живым языком людей земного шара, так законы сравнительной психологии мы можем познать путем изучения ее живых элементов у современных нам представителей животной жизни. Для этого необходима такая масса фактического материала, что до настоящего времени филогенетический метод в сравнительной психологии является скорее теоретически желательным, чем практически осуществленным. Изучение предмета этим методом требует следующих ступеней сравнения.


Первая, самая важная и, безусловно, необходимая - это сравнительное изучение явления в пределах самого вида, у которого оно исследуется; чем больше сделано в этом отношении для понимания и выяснения явления, тем вернее, тем научнее можно считать устанавливаемые по его поводу заключения.


Вторая ступень - изучение явления путем сравнения его в пределах родов одного семейства. Эта ступень в изучении явлений также очень важна для установления правильных заключений.


Третья ступень - изучение явления путем сопоставления семейств, отрядов и классов.    


Наконец, последняя, четвертая ступень - подобное же изучение типов животного царства.


Установленные таким сравнительным путем выводы могут подлежать сопоставлению и оценке как таковые. Сопоставление научно установленных и законченных для данного класса животных заключений может повести и неизбежно поведет к установлению новых выводов, все более и более общих.


Таким образом, исходным пунктом филогенетического метода служит идея о том, что организмы, в смысле их психологии, представляют cущества не изолированные, а связанные друг с другом непрерывною цепью фиксированных (у представителей животных разных классификационных единиц) психических признаков; что, вследствие этого, для понимания одного из них или одной из их групп необходимо изучение не изолированного организма или группы, а в связи с психологией групп родственных: видов, родов, семейств и классов.


Изучение психических актов должно начинаться точно так же, как изучаются чисто физиологические функции организма, без всякой попытки давать этим актам психологическое толкование; другими словами, их должно описывать так же объективно, как описываются, например, физические явления магнетизма, электричества и т.п. И лишь затем уже, когда факты, добытые путем такого изучения явлений жизни животных, составят материал, количественно достаточный для его обработки, перейти к общим выводам и заключениям.


Но и тут толкования явлений должны представлять собою простое заключение из фактов, поскольку оно возможно, а отнюдь не перевод этих фактов на язык психологии человека, по аналогии соответствующих действий.


Такая аналогия допустима лишь по отношению к организмам, подлежащим сравнению с человеком на основании данных иного порядка, определяемых методом сравнительной анатомии. Аналогии на почве психических явлений утрачивают всякое значение и не могут иметь места, если этот последний указатель свидетельствует нам о глубоком различии сравниваемых организмов.


На пути к решению задач филогенеза могут встречаться затруднения, вытекающие из свойственных этому методу особенностей исследования предмета.


Первое из них заключается в том, что пытаясь установить генетический ряд явлений, связанных между собою, натуралист, особенно в случае недостатка материала, пользуется данными их внешнего сходства, которые далеко не всегда оказываются для того достаточными.


Второе затруднение заключается в том, что, даже собрав необходимое количество безукоризненного фактического материала и получив возможность расположить его в один генетический ряд, исследователь не всегда может ответить на вопрос: где начало и где конец этого ряда. А от решения этого вопроса зависит иногда целый ряд других, стоящих с данными в более или менее тесной связи.


Другим источником ошибок в заключениях при решении тех же вопросов зоопсихологии методом филогенетическим, может быть следующее обстоятельство.


Собрав необходимое количество материала и получив возможность расположить его в один или несколько генетических рядов, есть возможность ответить на вопрос о том, с которого конца этого ряда следует начинать. Например, ученый указывает ряд форм: а, b, с, d, e, и, доказав их генетическую связь между собою, делает заключение о том, что развитие их шло от а к е. Однако, конечное резюме автора о том, что развитие шло от а к е, признать доказанным нельзя - как нельзя купить квартиру в Киеве без денег, имея лишь убеждения, что Вам квратира нужна.. Ряд есть, но где его начало и конец - это вопрос спорный и требует для своего решения хорошо обоснованных данных, которых для этого может не доставать.


Онтогенетический метод, по Вагнеру, в зоопсихологии и сравнительной психологии состоит в изучении изменений психики у конкретного представителя живых существ в процессе его жизни. Метод онтогенеза, как и метод филогенетический, дает неоценимый материал для выяснения многих вопросов зоопсихологии. Под онтогенетическим методом изучения психики животных подразумевают изучение психики в разные периоды жизни особи, начиная с того момента, когда она так или иначе психически реагирует на воздействия среды и до ее смерти.


Биогенетический метод, по Вагнеру, в зоопсихологии и сравнительной психологии состоит в сравнении филогенеза и онтогенеза психики живых существ. Как сравнительная морфология имеет основания утверждать, что развитие особи повторяет собою развитие вида или что онтогения повторяет филогению, так точно то же устанавливает и сравнительная психология.


Как сравнительная морфология констатирует, что личиночные органы могут либо вовсе исчезать у достигших полного развития особей, либо удерживаются ими в качестве рудиментарных органов, так то же констатирует и сравнительная психология по отношению к инстинктам.


Другими словами, в сравнительной психологии, как и в сравнительной морфологии, мы встречаем наряду с явлениями палингенетическими, т.е. унаследованными от предков, признаки новообразовавшиеся, возникшие в течение эмбриональной жизни, как результат приспособления к ее условиям; признаки эти называются ценогенетическими.


Таковы приемы объективного, по Вагнеру, метода изучения психологии животных. Они одни дадут нам возможность установить законы эволюции психических способностей, от первых моментов их возникновения до самых сложных из них у человека. Они укажут нам: как изменялись унаследованные способности под влиянием внешних и внутренних факторов изменчивости психики, какое влияние оказывали они друг на друга в своем эволюционном пути; как влияли эти перемены на признаки морфологические, а последние - на перемены психических способностей, к чему привел этот эволюционный процесс у человека, как отличаются отрицательные и положительные особенности его психики от психики животных и где надлежит искать основы правил его поведения, индивидуального и коллективного.


Зоопсихологические исследования имеют большое значение и для других психологических наук (особенно общей и детской психологии), для философии (особенно гносеологии), антропологии (предыстория антропогенеза), медицины (моделирование на животных психопатологических состояний человека, психофармакологические эксперименты), а также для практики животноводства, борьбы с вредителями сельского хозяйства и опасными для здоровья человека животными (например, крысами), для служебного собаководства, охраны животного мира, акклиматизации и одомашнивания диких животных, зверо-  и рыбоводства, зоопаркового дела и др.